 |
| старожил |
 |
Зарегистрирован: 09 окт 2011, 09:35
Сообщения: 7834
|
Все началось в 1980 году, с Франсуа Эмона и Паскаля Глобенски. Именно они, встретившись в канадском городке Квебек Сити, что в провинции Квебек, заложили основу того, что через четыре года выльется в секстет. Вдвоем они тут же начали писать музыку, которой с лихвой хватило на две кассеты. В то время Глобенски уже перешел от увлечения различным мейнстримовым прогрессивом, вроде VDGG, Gentle Giant, King Crimson к различным авангардным RIO-группам, а потом, потихоньку, ребята пришли к выводу, что негоже ограничивать себя проговыми клише и стали вдохновляться более широким спектром музыкального наследия. Затем появился Пол Дюссо, а чуть позже - Реми Леклер. В то же время родилось и название группы - Miriodor. Что конкретно оно обозначает, выяснить так и не удалось, единственное, что известно, так это то, что Паскаль Глобенски заявляет, что это слово у него возникло в голове, когда в 70-х он сидел и наблюдал солнечный закат. Вскоре начались концерты. Как всегда, не обошлось без определенных казусов. Так, во время одного из первых выступлений группы в одном университете зазвенела пожарная тревога. На сцену, конечно же, вышел специальный человек, который пытался донести до аудитории, что никакого пожара нет, что это кто-то так глупо пошутил, но то ли особого доверия он не вызывал, то ли еще по какой-либо причине, но пока Miriodor играли (а они продолжили играть сразу после объявления) люди толпились и громко обсуждали, есть пожар в здании или все-таки нет. К счастью, сошлись все-таки на том, что это провокация и уселись слушать музыку.
Пол Дюссо остался в группе не на столь продолжительное время, а вот Реми вошел в тот самый состав, который записал дебютный альбом «Rencontres». Полный состав группы на тот момент выглядел так: Франсуа Эмон (флейта, скрипка, кларнет, вокал, синтезатор), Паскаль Глобенски (акустическая гитара, бас, электро-пианино), Реми Леклер (барабаны, перкуссия), Марк Петтиклерк (орган, бас), Дэни Робиталь (бас, стик, голос), Сабэн Худон (саксофоны). Представляете себе, что может совершить кучка талантливых людей, вооружившись клавишными, различными духовыми инструментами, а также структурами и формами европейской камерной рок-музыки и отличными мелодиями? Правильно, из этого выльется один из самых замечательных шедевров не только канадского RIO 80-х (хотя этот альбом, все-таки, чрезвычайно далек от чистокровного RIO, структуры композиций «отцов-основателей» чувствуется), но и всей музыки в целом. Действительно, Miriodor, будучи в самом большом за всю свою историю составе, смогли создать столь уникальное детище, которое собрало в себе все самое лучшее из всех музыкальных корней, что просто удивительно. Тут и резкость, жесткость, сложность форм chamber-рока, и глубокое звучание, обогащенное саксофонными линиями авангардного джаз-прога (не смотря на то, что по словам музыкантов, ни одна композиция дебютного альбома не была плодом совместной импровизации), и необыкновенная красота и стройность мелодий фолк-музыки. В целом альбом можно отнести к инструментальным работам, хотя есть несколько моментов, когда проявляется и голос, но этого не много - всего на двух пьесах: La Maison Dieu и Egregore. Но сделано все так правильно, взвешено и зрело, что ничего не выдает того факта, что все это дебютный альбом группы. Ну, разве что только этот альбом записан хуже последующих, видимо, в силу того, что альбом ребята продюсировали сами, но это ни на секунду не разрушает той магии, доброты. Столь замечательная эклектичная полистилистика достигнута за счет двух моментов - в группе не было одного определенного композитора, который бы являлся главным генератором музыкальных идей, практически все, что записано на «Rencontres» - это результат совместного композиционного подхода. С другой стороны шестеро музыкантов были увлечены совершенно разной музыкой, поэтому, совместив все эти факторы, становится понятно, что такой приятный набор неожиданных компонентов не случайность. Впрочем, говорить о каком-либо музыкальном новаторстве музыканты Miriodor отказываются, мол, какое в наше время может быть новаторство, многое, что сейчас называют новым - это хорошо забытое старое, да и невозможно сейчас создать что-то одновременно новое и чтобы оно при этом звучало не раздражающе. Главное достижение группы - это грамотное сочетание уже известных элементов. И в этом отношении «Rencontres» выполнен просто восхитительно. Ну и стоит отметить действительно убийственные, душевышибательные хиты на все времена - L’allеe Des Martyrs, Egregore, L’expatrie. Впрочем, все это композиции с ярко выраженными мелодиями. Те же Brouillard, La Maison-Dieu или Rencontres должны восхищать в не меньшей степени.
Альбом вышел очень маленьким тиражом в 500 экземпляров, и вскоре продажи его были закончены. Поэтому стоит благодарить Cuneiform Records, которые в 1988 году переиздали эту пластинку на CD. Но до того как это произошло, осенью 1984 года группа переместилась в Монреаль.
Вернее, конечно, не вся группа состава первого альбома, а лишь четверо из них - Паскаль Глобенски, Франсуа Эмон, Сабэн Худон и Рэми Леклер. Этим квартетом они сделали некоторые записи, которые позже будут включены в качестве дополнительного материала к перевыпуску на Cuneiform этого диска. Но сам альбом был написан уже после того, как в начале 1987 года группу покинул скрипач Эмон, оставив коллектив в формате трио - клавишные+барабаны+саксофон. Именно так в начале 1988 года был записан второй альбом группы и первый альбом для молодого тогда еще лейбла Cuneiform Records - «Miriodor». Пластинка интересна тем, что записана практически вся за один дубль, «вживую» и после этого не подвергалась никаким студийным обработкам. То, что трио звучит так богато - это в первую очередь достижение новых midi-технологий, позволявших группе выглядеть на уровне целого оркестра. Но первым значительным заявлением о себе на мировой прог-сцене стал не выход этого альбома. Дебютом стоит считать компиляцию катлеровского аудио-журнала, выпускаемого конторой Recommended Records. Именно там появилась композиция с нового альбома - ‘Middle Ages’. Ну и только ближе к концу 1988 года в продаже появился сам диск. Музыка, конечно, изменилась разительно. Самое удивительное, что не смотря на то, что количество музыкантов сократилось в два раза, изменился не сам звук, который стал отличительной чертой группы, изменились акценты в музыке. Музыканты сдвинули свой материал по двум векторам, и оба показывали в одном направлении - авангард. Да, стиль музыки Miriodor резко ожесточился и практически полностью перешел в пределы авант-прога. Конечно, о прежних милых деньках красивого мелодизма осталось много воспоминаний. Например, такие композиции, как ‘Spiral’, ‘Suspicion’, ‘Trap’ все еще наполнены запоминающимися саксофонными темами, которые еще долго будут будоражить память. Но, в целом, это ближе к определению «дружелюбный слушателю Rock In Opposition». Изменилось и отношение к композиторскому подходу - в репертуаре группы появилось место для импровизаций и даже две композиции с этого альбома - Funeral March и Waiting for Remi - это, по признанию музыкантов, целиком и полностью результат спонтанного
музицирования.
Так или иначе, но о группе узнали. Стали приглашать на концерты и популярность коллектива плавно, но уверенно поползла вверх. А выступление осенью 1988 года на Festival International de Musique Actuelle de Victoriaville и гастроли по Бельгии и Франции в марте 1989-го сыграли не последнюю роль. Без особых событий и потрясений состава, Miriodor подходят к записи своего третьего альбома - «Third Warning», который, так же как и предыдущий, записан в составе трех человек - Глобенски, Худон и Леклер и, так же как и предыдущий, выпущен на Cuneiform Records. В принципе, он продолжает ту линию партии, которую группа приняла на прошлом диске: такое ощущение, что группа решила доказать, что RIO может иметь и доброе лицо. Часто приходилось слышать такое, не лишенное логики определение характера творчества Miriodor конца 80-х: «добрые Univers Zero». Что-то в этом есть. Конечно, между группами огромная разница, начиная от огромных различий в звучании (Miriodor больше предпочитали делать акцент на лидирующий саксофон, перкуссию, а остальное все заменяли умело синтезированными звуками клавишных), заканчивая противоположностью настроения. Miriodor играли по большому счету добрую музыку, да и относительно доступную. Этакий отличный курс для начинающего RIO-шника: диссонирующие формы, сложные структуры и закрученные полиритмические рисунки поставляются небольшими дозами, но в достаточном количестве.
Кроме достижений на музыкальном фронте авант-прога, музыканты Miriodor становятся также еще и авторитетными специалистами вообще в компьютерной музыке. Они даже приняли участие в Международном Конгрессе Компьютерной Музыки. Ну а вскоре в стане группы последовали долгожданные изменения: в конце 1993 года Miriodor стали квартетом - к ним присоединился четвертый музыкант Бернар Фалас - электро-гитарист и басист. Группа стала выглядеть более-менее стандартно. Правда недолго. Но до этого была записана композиция «Promenade sous zero», вошедшая в компиляцию Cuneiform Records, под названием Unsettled Records. «Promenade sous zero» - это попурри на тему композиций Present и Univers Zero. В 1994-м году Miriodor вновь стали трио, втроем они и записали в 1995 году четвертый свой диск - Elastic Juggling. Точнее, не совсем втроем, конечно. В этот раз им помогала куча «гостей»: Клод Сен-Жан (тромбон), Стефани Семар (скрипка), Джеймс Дарлинг (виолончель), Жан-Дени Левасор (флейта), Айвенхо Жолисер (труба). (Попадаются очень знакомые имена). Более того, во время записи альбома (который, как и прежние был записан в Монреале для Cuneiform) группу покидает саксофонист Сабэн Худон, на альбоме он тоже указан как гость группы. Ну а третьим членом трио был Бернар Фалас (гитара, бас, мандолина), являвшийся тогда формально участником коллектива. И, конечно же, такие пертурбации в группе не могли не сказаться на духе альбома, стилистике. Miriodor вновь практически сменили свой музыкальный имидж на более жесткий и острый за счет большого использования гитары, хотя оставшись при этом на той неуловимой грани между едким юмором и сумасшествием, между пронзительным мелодизмом и истеричным звенящим напряжением, присущему бельгийским соратникам по лейблу. Вообще, привнеся в свой звук гитарных штрихов и изрядно минимизировав структуру композиций, Miriodor вновь стал напрашиваться на сравнение как с Present, так и с Univers Zero. По крайней мере, этот альбом - Jongleries elastiques, как звучит французская версия названия - вызывает такие ассоциации. Впрочем, нельзя сказать, что музыканты отбросили все старое звучание и облачились в новые формы. Остались узнаваемыми и саксофонные партии Худона, есть и синтезаторные звуки, хотя, конечно, всего этого стало разительно меньше. Какие композиции стоит отметить на этом диске? На 34+9, спустя два альбома, группа вновь вернулась к экспериментам с вокальными партиями, на этот раз с женскими. Правда, больше их практически не будет. Кроме того, тут четко прослеживаются какие-то южноевропейские фолковые интонации, добавившиеся в и без того эклектичную речь квебекских гениев. А чуть позже, в Le terrible naufrage du petit: очень свежо и ярко повеяло французскими настроениями. Потрясающе красивая игра на аккордеоне Хубена восхитит любого. Правда, вторая, жесткая гитарная часть композиции немного неожиданна и не совсем с нетерпением ожидаема. Poupees russes (Babouchka) по своей гитарной колючести и псевдо-статическому, минималистическому развитию напоминает смесь знаковых композиций King Crimson начала 80-х и того chamber-рока, что очень удачно играли такие группы, как Cro Magnon. В основном же, как уже упоминалось, вспоминаются работы Триго и Дени. Особенно во время прослушивания первой композиции Le lanceur de couteaux, Mme X или La dresseur de chenilles. Но, в отличие от бельгийских коллег, в музыки Miriodor этого созыва нет никаких параноидальных ощущений. Такие вещи, как En bazou dans l’bayou, Bal con или Feve de Lima могут вызвать на лице только улыбку, а в мыслях некие картины с сумасшедшими клоунами из странного цирка. На Igor, l’ours a moto музыканты вообще смешали вступление в стиле скрипично-акустически гитарного барокко с отвязными роковыми гитарно-саксофонными риффами в основной части пьесы и совершенно легкомысленной поп-зарисовкой в конце. Получилось весьма внушительно и контрастно. Ну и, конечно же, не обошлось без звуков мотоцикла. Целый музыкальный рассказ. Отличное впечатление оставляет и немного рваная Telephage с известным количеством звуковых экспериментов, грозным ритмом, давящими гитарно-клавишными текстурами и аккуратным пассажем виолончели. С ритмами и размерностями ребята практически вволю. Есть все и на любой вкус. Впрочем, сыграно все настолько уверенно, что мысли о том, в какой же размерности играют музыканты сейчас в голову особо не лезут. Да и вообще, весь альбом, не смотря на изрядную эклектичность и полистиличность имеет чудесный целостный облик и общую музыкальную мысль, но рассказать обо всем невозможно. Такой альбом пошел бы в актив абсолютно любой команде. Это один из тех альбомов, какими принято гордиться.источник: http://shalala.ru/Miriodor/bio
|
|
Вход
Регистрация
FAQ
Поиск
